«…причина все та же: "с головой ушел в свою деятельность". А вот этого-то и не нужно. Полная невозможность в какой-то момент увидеть все в перспективе, отрешиться, не дать суете и мелочности съесть душу. И в сущности все та же гордыня (не гордость): все зависит от меня, все отнесено ко мне. Тогда "я" заполняет собой реальность, и начинается распад. Страшная ошибка современного человека: отождествление жизни с действием, мыслью и т.д. и уже почти полная неспособность жить, то есть ощущать, воспринимать, "жить" жизнь как безостановочный дар. Идти на вокзал под мелким, уже весенним дождем, видеть, ощущать, осознавать передвижение солнечного луча по стене - это не только "тоже" событие, это и есть сама реальность жизни. Не условие для действия и для мысли, не их безразличный фон, а то, в сущности, ради чего (чтобы оно было, ощущалось, "жилось") и стоит действовать и мыслить. И это так потому, что только в этом дает нам Себя ощутить и Бог, а не в действии и не в мысли. И вот почему прав Julien Green: "Tout est ailleurs", "Il n'ya de vrai que le balancement des branches mis dans le ciel"* и т.д. То же самое и в общении. Оно не в разговорах, обсуждениях. Чем глубже общение и радость от него, тем меньше зависит оно от слов. Наоборот, тогда почти боишься слов, они нарушат общение, прекратят радость…»

* Жюльен Грин: "Все там, все иное", "Правда только в качании веток на фоне неба" (фр.).

Пятница, 9 марта 1973
Александр Шмеман "Дневники"

Иеромонах Иов любит повторять: «Совесть моя обличает меня».

Вспоминаю: «Совесть заговорила», «заглушил голос совести», какие еще там идиомы есть… «совесть молчит», «совесть – голос Бога».

Почему так обостряется совесть после исповеди?.. В тот же день случается совершить то, в чем каешься (эх, грешки-прилоги-ссадины), и совесть начинает ныть, как больной зуб на холоде… Пытаясь загладить вину перед человеком, изглаживаешь ее перед Богом? Ведь потом так тихо внутри! Мир в душе – затишье после бури…

Интересна семантика слова «совесть». Из недр формулировок выплыла такая: «Некоторые учёные считают совесть генетически обусловленным свойством человека…» Исходя из этой логики, и вера «генетически обусловлена», если вспомнить двух разбойников рядом со Христом.

Отец Александр Авдюгин, rebrik (очень близких мне взглядов священник, рекомендую и как автора), книжечку которого «Приходские хроники» мы с сыном приобрели год назад в Святогорье-Пушкиногорье (не подозревая, что он здесь проживает виртуально), а сейчас вышло продолжение, так вот батюшка дает ссылку на актуальную нынче (впрочем, всегда) тему о заражении в храме:

"У нас, маловерных, есть одна тайная мысль: в церкви, конечно, хорошо, но как же все-таки быть с Диккенсом и Рафаэлем, Пушкиным и Шопеном? Ведь их, кажется, нельзя взять с собой? И не только их, но и Эдгара По и Гогена, Полонского и Клода Фаррера, Иннокентия Анненского и Европида. От многих людей остался в их книгах или музыкальных созвучиях точно какой-то огонь под пеплом, обжигающий душу. «Душа стесняется лирическим волненьем».
Можно ли сохранить все эти книги, живя целиком в Церкви? Или же здесь «кончилась жизнь и началось житие»?
Для целиком живущего в вере, наверное, нет разрыва между церковью и светом мира: и Шопен и Пушкин для него «только отзвук искаженный торжествующих созвучий». Тем, что он целиком отказывается от зла мира, от всего греха мира, он отказывается не от звуков, хотя бы и искаженных, а от всего того, что обычно, сопутствуя звукам, мешает ему слушать всю полноту торжествующих созвучий. Ни истина, ни красота не разрываются в вере, но всякая искра света на темных тропинках мира воспринимается ею как отсвет все того же великого Света, у престола Которого она непрестанно стоит. Человек, полный веры, наверное, ничем не жертвует, отходя от мира с тайным вздохом о своей жертве, наоборот, он все приобретает: он становится теперь у самых истоков музыки, слова и красок..."

Сергей Фудель. Воспоминания.
Книгу нянчу вторую неделю;  "У стен Церкви" нянчила  (или она меня) два года и всех ею одаривала.
В двух случаях мне книгу (с прихода) вернули...
Формулировки С.И. невероятно точны и примиряют с собой.

Но когда эти темные тропинки не освещены искрой света,  идет новый отсев-фильтрация, и жаль оставшегося времени жизни. Случилось, что макулатурную "Марго" я не читала, брезговала. Сейчас читаю вынужденно по работе: выпускаем книгу. Скушшшно, только сверлит: а люди-то остались прежними. Архетипчики ещё те.

 

В полной запарке на работе проставляю число на титуле 09.09.09... И  вспышка – десять лет! Сегодня – десять лет со дня теракта на улице Гурьянова. Только вчера ж было: укладываю третьеклассника Илюху спать, делаю ему передающееся из поколение в поколение  «Рельсы-рельсы, шпалы-шпалы, ехал поезд запоздалый...» Кажется, уснул... Иду на кухню, стишок не дописан - осссенннь. Вдруг сильнейший хлопок, звон стекла, мгновенное срабатывание десятков машинных сигнализаций во дворе. «Мама, что там, война?!» «Сынок, не знаю, какая война, что ты, что-то взорвалось...» Полчаса укачиваю, как маленького, в школу завтра. Ничего пока не знаю...

В рамках 22-й Международной московской книжной выставки-ярмарки 3 сентября 2009 г. состоится презентация сборника стихов «Самое время», в который вошли стихи 17 авторов. И азъ средь них. Давая два года назад согласие на участие в сборнике, я была другим человеком, у меня год идет за два что ли... Буду и читать, а сил нет. Поступление сына и починки здоровья перед уч. годом съели силы. Вот что написал в салоне Пруси еще 3 августа Андрей Баранов, организатор и составитель (?) сборника, сотрудник издательства «Вентана-граф», которое этим томом (книга солидная с необыкновенным дизайном) отмечает свой юбилей: «Презентация пройдёт с 12.00 до 15.00 во Всероссийском выставочном центре (бывшая ВДНХ) павильон № 75, линия А, стенд издательства «Вентана-Граф». В презентации подтвердили участие следующие авторы сборника:  Ирина Аргутина (Челябинск),  Игорь Царев (Москва), Геннадий Ермошин (Москва), Ирина Василькова (Москва), Олег Горшков (Ярославль), Константин Вегенер (Омск – Москва), Игорь Лукшт (Москва), Лада Пузыревская (Санкт-Петербург), Глеб Бардодым (Ижевск), Николай Чернецкий (Ленинградская обл.), Ольга Пахомова (Москва). Приглашаю всех желающих на презентацию. Вход на выставку платный. Поэтому, если кто-то хочет поприсутствовать на презентации этой замечательной книги, которая номинирована на две награды выставки – «Арт-книга» и «Сделано в России» - и при этом не покупать билет на выставку, сообщите мне о своём желании по электронной почте  до 9 августа. Тогда я смогу заказать на вас пригласительные билеты и передать за полчаса до презентации у входа в павильон». Ну, заказать билеты уж поздно, кто будет из выступающих, я тоже не знаю точно. Там намереваюсь представить и детский сборник издателя Елены Шмыгиной, вышедший в проекте Королевство ДеТвориния, и где опубликованы мои детские стихи (иллюстрации Леночки Шмыгиной). Захвачу книгу Григория Марговского, которая издана в прошлом году. Вряд ли это будет выставлено, но на руках у меня будет несколько экз. той и другой книги.  Александр Воловик привезет мою новую книжку.  Дай Бог силы на все-провсе.

 С Преображением Господа Нашего, дорогие братья и сестры!

Наверно, пора отстраниться... задернута дымкой страница... не видно, как в облаке птица
выводит свои вензеля.
Живое – от этого больно, но хватит мне боли, довольно! не сердце, а в ночь колокольня,
и стонет в ударах земля,
из коей разоткано тело, душа  в нем... и – порх! – отлетела, но зеркальце чуть запотело,
и тут же растаяло льдом...
какая открылась картина: плато в белой мгле карантина, пружинная жизнь серпантина
к вершине  по имени Дом.
Мы - Дома и облако – ниже, и взор оно нежит понеже, что птица-иголочка – нижет
по снежному полю стежки:
Любовь – это жертва, но жажда быть принятой  только однажды, отпущенной только однажды,
играющей только в снежки...
авг.2009

Так вот, вспоминая свои давние строчки "где аркатурный поясок затянут туже", захожу с сыном в эту замечательную церковку: тишина и пустота. Несмотря на  то, что храм в 1979 г.  был передан ВООПИиКу, помещение пострадало изрядно. Воопиик (!) в 80-м году проводил здесь выставку "Русский самовар". Росписи теперь отмыты, но... Чудотворная икона Божией Матери "Казанская"... К ней так и не удалось подступить. В храме пусто, две трудницы раскрыли киот "Казанской" и разбираются с украшениями-подношениями прихожан. Их много (украшений): кресты золотые, кольца и прочий инвентарь.. Однако, стоило нам приблизится с Ильей на пару шагов, нас попросили отойти шагов на десять. "Это - семинарист", - не нашла я ничего умнее кивнуть на Илью. "Искушения и на архиереев падают", -  отвечает одна из приводящих в порядок украшения на шее Матери Божией, распутывая цепи золотые... Был там еще мужчина-татарин. Чинил канделябр. И сторожил от искушений.   Впомнила, как обокрали нашу Иверскую "акафистница". Долго она стояла безо всяких жемчужных вериг, в уборе из живых цветов...
 

Мучительный вопрос последних лет: где грань между беспринципностью и смирением? Или я закрываю глаза на «родителей Иисуса Христа» и «товарищей апостола Фомы» и включаюсь в гонку по испечению "псевдоправославных" книжек ради хлеба насущного, либо покидаю работу, на которой осталась по неофитской вере в благословение, упустив шанс уйти от абсурда два года назад.

"На последний свой День Победы мама заколола булавочкой спадавшую юбку, надела пиджак с наградами и понесла свое худенькое, почти детское тело, потерявшееся за этой бутафорией, на площадь перед Большим театром. Видеть фотографии того дня - равносильно принудительному просмотру Треблинской хроники, если бы таковая существовала. Наткнувшись на них случайно через год после похорон, дочь старшего лейтенанта медицинской службы Нины Меркуловой прорыдала сутки напролет...". Это отрывочек. Вдруг осознала, что  повесть не только некая публичная исповедь, но и покаяние.
Нижеследующее к повести отношения не имеет. 

"Ибо кто постыдится Меня и Моих слов, того Сын Человеческий постыдится..."

ХРИСТОСЪ ВОСКРЕСЕ!
Всем счастья, здоровья, спасения!
Многократно порывалась в этот невероятно тяжелый пост пожалиться на шиз-з-нь, потому как шваркало сильно, пора привыкнуть: на Страстной что-нибудь обязательно стрясается. Но конфузно было: все терпят, и ты потерпи... И вот, почти изведав свои пределы, предпринимаю попытку поделиться радостью. Сегодня звонил сынуля. В двух смыслах звонил. Давал послушать по сотовому ростовский Пасхальный звон "собственного исполнения", стоя на той самой колокольне, снимки которой см. в предыдущем  посте. Это первое Светлое Христово Воскресение за пять лет,  когда мы вдали друг от друга. Но приобщались на ночной Литургии, конечно, вместе, и в жилах наших течет одна Кровь! По этому случаю позволю себе дать описание своей первой Пасхи из той повестишки, что искалеченная идет у меня ноне в одном журнальце. Эти главки они вряд ли тронут, хотя Бог их знает, однако все, касающееся пути, предшествующего воцерковлению, особенно сатира на изутериков (так!) и любая авторская позиция относительно социальных временных срезов были цензурированы в  соответствии с  советскими традициями. Итак, вот две части из 33-х. Наивно, с массой ошибок, но так я тогда видела (конкретно, это 2004-й год), а главное для нас да пребудет неизменным.

Мартовские вИды

"...Через все это ты идешь к слепой душе людей,
к человеку, который, может быть,
через минуту услышит лучшее, чем ты, -
голос Человека и Бога..."

                                    С.И. Фудель

«Люби!» «Люби!» - ответит эхо.

А эхо долго не сберечь.

Эх... не до смеха, не до смеха

Тебе, осмысленная речь...
                Евгений Золотаревский. Из поэмы "Яблоки безсмертия"
 

* * *

В мудром таинстве детства загадка...
Рана сердца сквозь ребра видна.
Выпадает из жизни закладка,
пожелтела от крови она.

Под обложкой – пигментные пятна,
заскорузлый пергамент лица,
что ж ты, совесть, была неопрятна
и дары отдавала обратно,
и тельцом попрекала отца...

На страницах твоих позлащенных,
возвращая любовь на круги,
чередой воскресений прощеных
обращались друзьями враги...

Как теплы междустрочия эти
челобитного в осень листа...
Возвращаются  блудные дети
с четырех оконечий креста.

февраль 2009

http://rutube.ru/tracks/952723.html?v=a63f0388200e29068ae436672d754af4

Когда судьба (стоит ли отождествлять с Божиим промыслом?) в лице какого-нибудь «доброжелателя» сорвет с твоих глаз розовые очки, да еще потопчется на них, мир  рушится. Для кого на секунду, для кого навсегда. Прежний мир.
Кому-то крышу сносит, он наклоняется, пытаясь собрать осколки, поправить искалеченные дужки.
Все мы находимся в заблуждении в отношении и друг друга, и мира в разной степени, одно лишь роднит – нежелание видеть мир трезво. Заблуждение - блуждание в чаще своих представлений о мире, в замшелых дебрях, кажущихся райским садом, поскольку его населяют дорогие сердцу персонажи.

Этот голос с запинкой в пространстве "межгород",*
любый холод от звука его - это голод,
лютый голод по тембру, по эху зарубки,
по простуженной паузе в горле у трубки.

Я дышу сквозь ладонь, тайно впрок утоляясь,
сквозь помехи в себе на огонь удаляясь,
три минуты плывут, рассекая тарифы,
в этом голосе рифмы кидает на рифы
изчужихразговоров, на тиканье крови
в перепонках, мембранах, во всех, кто нас кроме,
и отбойной волною гудков скоморошьих
накрывает голодных, холодных, хороших.

27.12.2008

Подводя итоги года:

Еще и девяти дней не минуло, но гонг ударил. Скачки начались. И даже ставки сделаны!