Дорогие друзья! я Вас по мере сил читаю и люблю, пожалуйста, убирайте под кат большой материал. Комментарии к этой записи скрываются.
Ко всем с уважением
 |  |  |
 |  |  |
| 2leep.com | ||
Кстати, в этом году очень много скворцов, просто какое-то нашествие желтоклювых, и всякой птичьей живности полно и она кишит, "свищет, щелкает, звенит", и селезни с утками парами сидят на парапете - скажите пожалуйста, он ей голову на спинку положил! и вообще, зелень с хрустом и истомой прет на глазах, небо напоевает, и "чуть звенит бакштаг, как верная струна".
Оригинал взят у
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif?v=92.1){kind=small}
shubertianka в Из "Записок провинциального священника"pretre_philippe в Из "Записок провинциального священника"***
Гостиная, в которой я очутился, напоминала скорее дворцовую залу аристократа XVIII века. Глядя на архиерейский дом снаружи, его правильнее было бы назвать дворцом, и все-таки помпезная роскошь интерьера оказалась для меня неожиданной. Позолота, огромные зеркала, старинные гобелены и картины в массивных резных рамах, расписной потолок, ослепительный узорный паркет, фарфоровый камин, развешанные по стенам тарелочки и веера... Все это представляло собой разительный контраст с миром, из которого явился я. Немного ошарашенный, я не сразу заметил вошедшего в зал архиепископа. Он направлялся ко мне легкой, быстрой походкой. Архиепископ был в одном подряснике, без панагии, это обстоятельство и необычная процедура приема, по-видимому, свидетельствовали о его желании побеседовать со мной неофициально и доверительно. И это сразу же насторожило меня.( Читать дальше... )
Саврасов известен главным образом как автор картины Грачи прилетели (1871), положившей начало во второй половине XIX века лирическому пейзажу с его характерными чертами: изображение провинциальной России, интерес к «уголкам» природы, вид которых непременно рождает воспоминание о чем-то похожем, виденном в реальной природе и милом сердцу. 
На Первой передвижной выставке (Саврасов был одним из учредителей Товарищества), где большинство пейзажей представляли собой традиционные природные или архитектурные виды, картина «Грачи прилетели» стала «гвоздем», не только возвысив значение пейзажа в целом, но и обозначив в русской живописи поворот от социальной проблематики к идее чистой художественности. 
«Грачи» были исключительной удачей Саврасова. Он окончил Московское училище живописи в 1850 году, и на протяжении двадцати лет, до появления «Грачей», в его творчестве ничто, кажется, не указывало пути к созданию подобной картины. Дебютом Саврасова был Вид на Кремль от Крымского моста в ненастную погоду (1851), показанный на выставке училища и выполненный целиком в русле романтической традиции: затененный первый план, предгрозовое освещение и панорамный вид на дворцы и храмы Кремля, ветер, переданный наклоненным деревом, развевающейся юбкой незнакомки, рыжей пылью, поднятой в воздух.
( Читать дальше... )
Осенью 1881 года, вспоминает Константин Коровин, Саврасов все реже появлялся в Училище, где «с нетерпением ожидали, когда он придет опять» его ученики: Мельников, Поярков, Левитан, Волков. Как-то раз Саврасов заглянул в мастерскую, и ученики были поражены переменой, происшедшей в нем. «В лице было что-то тревожное и горькое. Он похудел и поседел, и нас поразила странность его костюма. Одет он был крайне бедно…» Но ученики стали показывать ему свои работы «с каким-то трепетом», по-прежнему видя в нем своего учителя…
Почти полтора десятилетия он был без крова над головой, без близких, без любимой работы… Он тосковал о дочерях, иногда заходил к ним, понимая: они, верно, стыдятся его, такого… И уходил назад: в нищету, одиночество. Обращался к Павлу Третьякову. Тот никогда не отказывал в помощи. «Куда уйти от этой ярмарки? Кругом подвал, темный, страшный подвал, и я там хожу...» — говорил Алексей Кондратьевич двадцатилетнему Косте Коровину в трактире в следующем марте, «гуляя» на вырученные у «покровителя» копейки за свою «Зимку» или «Закат»... Иное лето художник проводил в заброшенном домике в Давыдково, а затем и вовсе заблудился в трущобах Хитровки…
Известно прошение Саврасова в Комитет Общества любителей художеств о ссуде на лечение (1892), когда он почувствовал, что слепнет. Крик о помощи не был услышан. Архитектор А.Н. Померанцев обращался в Петербургскую Академию о назначении художнику пенсии. Академия выслала… 100 рублей. И все же на его «закате печальном» «прощальною улыбкой» мелькнула любовь. Алексей Кондратьевич познакомился с тридцатилетней Евдокией Моргуновой и перестал пить. От их брака родились здоровые дети — Алексей и Надежда. А в 1894 году в Киеве, в ознаменование 50-летия творческой деятельности, будет издан альбом его рисунков с первым жизнеописанием мастера. Но, увы, жизнь уже угасала в нем. 26 сентября 1897 года Саврасов скончался в московской больнице для бедных. Через три дня, после отпевания в церкви, состоялись похороны на Ваганьковском кладбище. За гробом шли швейцар Училища Плаксин, Павел Третьяков, Исаак Левитан, горстка оборванных хитрованцев…
По книгам Е. Алленовой, О. Пахомовой (серия «Мастера живописи»)
Книги, посвященные жизни и творчеству А.К. Саврасова:
( Книги по теме )"Воскресный день"PS. Когда я работала над книгой, после прочтения воспоминаний Коровина, написала своего Саврасова
с опозданием по уважительным причинам... репетиции главной дегустации и целодневного отвечания на поздравления.
В первом видео - Никольский собор. Снято бегло, не знаю, можно ли почувствовать всю силу этого света, что льется в окна. Во время Литургии бывает такая точка, когда эти лучи скрещиваются. Очень родной мне собор с иконой св. Николая в рост и Державной иконой Богородицы, той самой, вывезенной на санках и спасенной.
И подмигиванье регентши нашей (кстати, красавицы редкой) мы случайно зафиксировали. Останется для истории...
Справа Никольский собор. С синими куполами - Иверский.
Батарейки зарядила - теперь карта памяти оказалась переполненной, и все в обрывках... и народ толкался (что мне всегда приятно, ч.с. - все же хотят увидеть самое-самое), сзади: "по газонам не ходить!", поэтому и камера вся такая дерганная. Но хорошо видно (и слышно!) нашего протодиакона Сергия, его глубочайший голос (а не того дядьки, который возглашал поверх всех:)), и видно нашего замечательного отца Леонида (сребробородый, в очках). В митре соответственно настоятель.
для сравнения убранство Иверского
О, маятник, маяк и маета...
* * *
Твой голос радостен и гулок,
Отменный именинный май!
Влетая в сонный переулок,
Грохочет стрелками трамвай.
На окнах войско из колючек,
На крышу — лестниц виражи...
И вечный путанник-попутчик
Мне руку подаёт: «Держись!».
Под нами двор плывет. Хозяйка
Уже крахмалит паруса...
И что таят, поди, узнай-ка,
Его пиратские глаза?
Случаен ли изгиб бровей?..
Реки виднеется излука
За нервным почерком ветвей.
И на изломе виадука
Стоит огромная разлука,
Отсюда — словно муравей.
май 85
(справа в первом ряду вторая с астрами)
* * *
Дожди идут густы, и в них ни зги не видно,
А где-то далеко, за тридевять земель
Гурьбой идут грома степенно и солидно,
И молнии снуют гирляндой белых змей.
Такою кутерьмой весна за солнце платит,
Но шалая гроза, как поезд простучит.
Пусть за тебя дожди на всю катушку плачут,
И хрипнут все грома. А ты – молчи, молчи…
* * *
Намыто золото любви
По руслам жил и всё — в крови,
а дружба — вся как даром дар — чудное чудо.
И без мытья, и без нажив,
и без вытья(гиванья) жил.
Я не дитя любви. Я — дружбы нашей чадо.
Друзья и други! Друзы уз!
Мы спишем драги — лишний груз,
Промоем майское стекло слезой шампанской...
А коли треф- иль блеф-король
Умрет, да здравствуя, в гастроль —
Прощай, шарман, иди в шалман, шаманствуй.
* * *
Между маем и маем что за птицу поймаем?
Маета или шалость наложили печать,
Но отставить раздоры: на столе помидоры -
Для рождённых весною лишь о снеге скучать.
Те, кто в марте – на Марсе, а в апрель - менестрели,
Майцы - в майках, и маски очень любят срывать…
Кто в июне – те юны, а в июле – те юрки,
Августейшие следом стол придут накрывать.
Наш характер – не промах, нам метели черемух
И ковры одуванцев дарит май к рождеству,
Пусть судьбы скачет почерк, мы под выстрелы почек
В грозовые разрывы приниМаем Москву.
май 90-е
* * *
Я покидаю столько родин по принужденью.
Там до сих пор мой призрак бродит во дни рожденья.
Я не хочу туда вернуться изгнанья ради.
И дважды в реку окунуться в одном наряде.
Не все исчерпаны романы до дна страницы.
Объединить бы эти страны. Стереть границы.
* * *
Увези меня в маленький город на какой-нибудь древней реке,
Где подсиненный воздух распорот самолётом в незримой руке.
Среди улиц отпетого детства, в палисадниках с дымом костров,
Приобщусь я вселенского действа, где на кровь откликается кров.
То ли груш, то ли вишен пороша заметёт по окошки меня.
И пройду я сквозь жизнь, не поруша тонких уз, где прохожий — родня.
Где мужчины прекрасны в работе, лики женщин усталых чисты.
В одиноком своем самолёте я не вижу свой дом с высоты.
* * *
Пронизан май благословенный
Зеркальной трелью оперенья.
И — счастья аромат мгновенный,
И зелень — словно в День творенья!..
Так пусть в траве резвятся дети,
Среди азов — такие буки.
И не скорбеть нам, а радети
О белом свете, чистом звуке,
О храбром трепете горошин
В искусном горлышке пичуги,
О вечном подвенечном чуде:
Цветы ли, снег?
Летит, не спрошен...
май 2001
* * *
Дай мне, Боже, умереть безвестной.
Знаю, примешь душу на поруки.
Сколько нас, подхваченных над бездной,
Избежали той, посмертной муки.
Века миг — от славы до позора,
Их родство — и то и это бремя.
Упаси мя, Боже, от призора
На лету от купола к арене.
Пусть ослепнут сплетни и легенды.
Отстыдят к утру, остудят жженье
Нелюбви пожизненной агенты
С лицами и общим выраженьем.
И потом, друзья мои, не надо
Поминать, вершить и волхвоваться.
Обо мне, как и при жизни, чадо
Будет сквозь молитву волноваться.
* * *
Дождь станет блажью долгожданной
столь элегичен, уличён
в том «как некстати» мариванной,
нисколько тем не огорчен.
Распахнут ворот элегантно.
Свернет в проулок: мол, найдешь...
Посоревнуемся регатно
с тобой, мой давний добрый дождь?
Оправдывайся, лги, надежда,
Кропи меня святой водой!
Как это чувство звали? Дежа
вю?.. Где ты – фьюить – и молодой!
Несмотря на то, что сайт "Воскресный день" (http://www.vsdn.ru) новый, он уже пришелся по душе многим читателям. Удобный интерфейс, привлекательный дизайн, информативность. Есть недоработки - сайт еще в становлении, не судите строго. Навигация уже значительно упростилась. Если Вы кликаете на шапку с "дымковской игрушкой", то открывается главная страница.
Красная строка-рубрикатор имеет выпадающее меню.
В нашем виртуальном музее вы сможете побродить по галерее и создать свою уникальную экспозицию. Коллекция полотен живописцев, представляющих все эпохи и направления, ежедневно пополняется. Картина дня (с поиском), которую вы видите, зайдя в наш музей, обязательно связана с памятным событием. Не исключено, что вам захочется поделиться радостью с близкими и друзьями, тогда вы можете сделать им подарок: к вашим услугам наш интернет-магазин и каталог книг (альбомы по искусству, русская классика с цветными вкладками, прекрасно иллюстрированная детская литература). Удобная навигация поможет сориентироваться в выборе нужного издания. Справа на вкладке «Интернет-магазин» (книга дня, спецпредложения) есть волшебная кнопочка «Поиск книг». Вам достаточно ввести имя автора, название или ключевое слово, и, возможно, вам повезет. Здесь же можно заказать печать постера, и картина любимого художника украсит ваш интерьер.
Виртуальное путешествие хорошо, но реальное всегда лучше, и чтобы вы были всегда осведомлены в сфере культурной жизни, мы предлагаем вам анонсы выставок, приуроченных к памятным датам, расскажем, какая зарубежная экспозиция «гостит» у нас в стране, что происходит на культурном поле двух столиц и в других регионах России.
Музей – это не просто коллекция, собрание уникальных экспонатов, это, прежде всего, серьезный труд людей, их бережность и понимание значения собраний картин, предметов быта и фольклора, святынь и исторических артефактов - для духовного осмысления прошлого, связей культур разных народов, воспитания детей.
В «Колонке хранителя музея» ("Авторской колонке") всегда праздник – здесь отмечаются памятные даты не только известных деятелей культуры и искусства, но и незаслуженно забытых или "подогнанных" под рамки идеологии, ушедшей в прошлое.Милости просим в наш музей!
Ну а Семейный клуб, пожалуй, самая интересная рубрика нашего портала. Добро пожаловать в гости к нашим друзьям,
где вы прочитаете следующий анонс:
Уважаемые руководители детских студий, фольклорных коллективов, домашних театров, родительских школ, кружков рукоделия и все-все-все!
Всех, кому небезразличны семейные ценности, кто хочет воспитать детей в духе любви к ближним и к истории нашей страны!
Предлагаем Вам стать нашим другом. Для этого Вам надо заполнить анкету (запросите ее, написав письмо в редакцию) и выслать ее на нашу почту. К письму приложите фотографии. Мы разместим Вашу страничку на сайте. Также Вы сможете регулярно размещать на первых страницах свои новости, анонсы, авторские статьи, в которых сможете поделиться наработками в своей области. Все посетители, подписавшиеся на новости и обновления сайта, увидят Вашу информацию. Нас станет больше!PS. Поскольку я имею непосредственное отношение к этому ресурсу, то ваши пожелания и замечания: "ах"и "фи" и "м-да" и "вау" - можете высказывать не стесняясь мне, хотя за все-про все я тут не отвечаю, но настучать по голове донести до вебмастеров, редакторов рубрик и дизайнеров, смогу всенепременно.
Ваша О.П.
До меня только дошло... Сколько же всего можно слушать и не слышать. И так лет 30.
pravmir_24 в Поджог храма в Петрозаводске: борьба с Церковью или с историей?В воскресенье в старинном храме в Петрозаводске произошёл пожар — храм сгорел почти дотла. По мнению карельских следователей, причиной возгорания стал умышленный поджог.
http://www.pravmir.ru/podzhog-starinnogo-x
Узнала священника Андрея Верещагина: вот в этой записи
http://olia-ialo.livejournal.com/39294.h
Разве это может быть случайностью, Господь испытания посылает своим избранным, как же их не поддержать?
Противопоставим новым ордынцам наше единство!
Свою первую работу Отрочество Марии Данте Габриэль Россетти показал на «Свободной выставке» на углу Гайд-Парка и получил на нее положительный отзыв в авторитетном журнале «Атенеум». Первая картина Россетти больше остальных прерафаэлитских работ походила на живопись итальянского Кватроченто, которой молодые художники так восхищались... 
Данте Габриэль Россетти. Сонеты
Вступительный сонет
Сонет – запечатленное мгновенье,
Младенцу-часу смертному завет
От вечности Души. Вложи в сонет
Обряда свет иль мрачное виденье;
C молитвой в сердце, проявляя рвенье,
Отделай в белый или черный цвет
Сей гордый герб – Дню, Ночи ли в ответ,
Пусть Время зрит из жемчуга творенье.
Сонет – монета, малый золотник:
Орел – душа, а решка – долг Господства:
Дань зову Жизни, чей прекрасен лик,
Или друзьям Любви и благородства,
Иль плата Смерти, что под ветра стон
За переправу требует Харон.
( Читать дальше... )
http://www.vsdn.ru/
tanya_mass в Памятник нерожденным детям в Словакии
Читала "Тамань" в школе, а еще "Лазурь-цветок" Сельвинского. А в первом ряду актового зала сидела моя мама, на груди - "награды", начищенные накануне мелом. "За боевые заслуги", "Гвардия", "За отвагу". Слушала и плакала. В этом году тридцать лет, как мамы нет. В этой Победе есть капля и ее крови. Четыре ранения, контузия, осколок в груди. Вспоминаю светло женщин ветеранов, с которыми мы каждый год встречались у Большого театра. Из этих сестричек, летчиц, телефонисток никого сегодня не осталось в живых. Помянем их сегодня. Мое детство и нравственные ориентиры в жизни связаны с этими великими людьми, поскольку память и любовь не знает границ и суверинитетов.
Тамань
Когда в кавказском кавполку я вижу казака
На белоногом скакуне гнедого косяка,
В черкеске с красною душой и в каске набекрень,
Который хату до сих пор еще зовет "курень", —
Меня не надо просвещать, его окликну я:
"Здорово, конный человек, таманская земля!"
Я обошел твои, Тамань, усатые овсы,
Я знаю плавней боевых кровавое гнильцо,
Я хату каждую твою могу узнать в лицо.
Бывало, с фронта привезешь от казака письмо —
Усадят гостя на топчан под саблею с тесьмой,
И небольшой крестьянский зал в обоях из газет
Портретами станичников начнет на вас глазеть.
Три самовара закипят, три лампы зажужжат,
Три девушки наперебой вам голову вскружат,
Покуда мать не закричит и, взяв турецкий таз,
Как золотистого коня, не выкупает вас.
Тамань моя, Тамань моя, форпост моей страны!
Я полюбил в тебе уклад батальной старины,
Я полюбил твой ветерок военно-полевой,
Твои гортанные ручьи и гордый говор твой.
Кавалерийская земля! Тебя не полонить,
Хоть и бомбежкой распахать, пехотой боронить.
Чужое знамя над тобой, чужая речь в дому,
Но знает враг:
никогда
не сдашься ты ему.
Тамань моя, Тамань моя! Весенней кутерьмой
Не рвется стриж с такой тоской издалека домой,
С какую тянутся к тебе через огонь и сны
Твои казацкие полки, кубанские сыны.
Мы отстоим тебя, Тамань, за то, что ты века
Стояла грудью боевой у русского древка;
За то, что где бы ни дралось, развеяв чубовье,
Всегда мечтало о тебе казачество твое;
За этот дом, за этот сад, за море во дворе,
За красный парус на заре, за чаек в серебре,
За смех казачек молодых, за эти песни их,
За то, что Лермонтов бродил на берегах твоих.
1943
Илья Львович Сельвинский (1899-1968)
Стихи поэтов-фронтовиков
Семён Гудзенко (1922—1953)
ПЕРЕД АТАКОЙ
Когда на смерть идут, — поют, а перед этим можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою — час ожидания атаки.
Снег минами изрыт вокруг и почернел от пыли минной.
Разрыв — и умирает друг. И, значит, смерть проходит мимо.
Сейчас настанет мой черед, за мной одним идет охота.
Ракеты просит небосвод и вмерзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит, что я притягиваю мины.
Разрыв — и лейтенант хрипит. И смерть опять проходит мимо.
Но мы уже не в силах ждать. И нас ведет через траншеи
окоченевшая вражда, штыком дырявящая шеи.
Бой был коротким. А потом глушили водку ледяную,
и выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую.
1942
Дмитрий Кедрин (1907—1945)
* * *
Это смерть колотит костью по разверзшимся гробам:
«Дранг нах Остен! Дранг нах Остен!» — выбивает барабан.
Лезут немцы, и пойми ты: где изъяны в их броне?..
«Мессершмитты», «Мессершмитты» завывают в вышине.
Шарит враг незваным гостем по домам и погребам...
«Дранг нах Остен! Дранг нах Остен!» — выбивает барабан.
Толпы спят на полустанках, пол соломой застеля.
Где-то близко вражьи танки пашут русские поля.
Толстый унтер хлещет в злости баб смоленских по зубам...
«Дранг нах Остен! Дранг нах Остен!» — выбивает барабан.
Рвутся бомбы. Дети плачут. Первой крови горек вкус.
Воет пьяный автоматчик: «Рус капут! Сдавайся, рус!..»
1941
УБИТЫЙ МАЛЬЧИК
Над проселочной дорогой пролетали самолеты...
Мальчуган лежит у стога, точно птенчик желторотый.
Не успел малыш на крыльях разглядеть кресты паучьи.
Дали очередь — и взмыли вражьи летчики за тучи...
Все равно от нашей мести не уйдет бандит крылатый!
Он погибнет, даже если в щель забьется от расплаты.
В полдень, в жаркую погоду он воды испить захочет,
Но в источнике не воду — кровь увидит вражий летчик.
Слыша, как в печи горячей завывает зимний ветер,
Он решит, что это плачут им расстрелянные дети.
А когда, придя сторонкой, сядет смерть к нему на ложе, —
На убитого ребенка будет эта смерть похожа!
1942
Илья Сельвинский (1899—1968)
Я ЭТО ВИДЕЛ!
Можно не слушать народных сказаний, не верить газетным столбцам,
Но я это видел. Своими глазами. Понимаете? Видел. Сам.
Вот тут дорога. А там вон — взгорье. Меж нами вот этак — ров.
Из этого рва поднимается горе. Горе без берегов.
Нет! Об этом нельзя словами... Тут надо рычать! Рыдать!
Семь тысяч расстрелянных в мерзлой яме, заржавленной, как руда.
Кто эти люди? Бойцы? Нисколько. Может быть, партизаны? Нет.
Вот лежит лопоухий Колька — ему одиннадцать лет.
Тут вся родня его. Хутор "Веселый". Весь "Самострой" — сто двадцать дворов
Ближние станции, ближние села — все заложников выслали в ров.
Лежат, сидят, всползают на бруствер. У каждого жест. Удивительно свой!
Зима в мертвеце заморозила чувство, с которым смерть принимал живой,
И трупы бредят, грозят, ненавидят... Как митинг, шумит эта мертвая тишь.
В каком бы их ни свалило виде — глазами, оскалом, шеей, плечами
Они пререкаются с палачами, они восклицают: "Не победишь!"
Парень. Он совсем налегке. Грудь распахнута из протеста.
Одна нога в худом сапоге, другая сияет лаком протеза.
Легкий снежок валит и валит... Грудь распахнул молодой инвалид.
Он, видимо, крикнул: "Стреляйте, черти!"
Поперхнулся. Упал. Застыл.
Но часовым над лежбищем смерти торчит воткнутый в землю костыль.
И ярость мертвого не застыла: она фронтовых окликает из тыла,
Она водрузила костыль, как древко, и веха ее видна далеко.
Бабка. Эта погибла стоя. Встала из трупов и так умерла.
Лицо ее, славное и простое, черная судорога свела.
Рядом истерзанная еврейка. При ней ребенок. Совсем как во сне.
С какой заботой детская шейка повязана маминым серым кашне...
Матери сердцу не изменили: идя на расстрел, под пулю идя,
За час, за полчаса до могилы мать от простуды спасала дитя.
Но даже и смерть для них не разлука: не властны теперь над ними враги —
И рыжая струйка из детского уха стекает в горсть материнской руки.
Как страшно об этом писать. Как жутко. Но надо. Надо! Пиши!
Фашизму теперь не отделаться шуткой: ты вымерил низость фашистской души,
Ты осознал во всей ее фальши "сентиментальность" пруссацких грез,
Так пусть же сквозь их голубые вальсы горит материнская эта горсть.
Иди ж! Заклейми!
Ты стоишь перед бойней.
Ты за руку их поймал — уличи!
Ты видишь, как пулею бронебойной дробили нас палачи,
Так загреми же, как Дант, как Овидий, пусть зарыдает природа сама,
Если все это сам ты видел — и не сошел с ума.
Но молча стою я над страшной могилой. Что слова? Истлели слова.
Было время — писал я о милой, о щелканье соловья.
А тут? Да ведь тут же нервы, как луки. Но строчки... глуше вареных вязиг.
Нет, товарищи: этой муки не выразит язык.
Здесь нужно бы... Нужно созвать бы вече, из всех племен от древка до древка
И взять от каждого все человечье, все, прорвавшееся сквозь века, —
Вопли, хрипы, вздохи и стоны, эхо нашествий, погромов, резни...
Не это ль наречье муки бездонной словам искомым сродни? Но
есть у нас и такая речь, которая всяких слов горячее:
Врагов осыпает проклятьем картечь. Глаголом пророков гремят батареи.
Вы слышите трубы на рубежах? Смятение... Крики... Бледнеют громилы.
Бегут! Но некуда им убежать от вашей кровавой могилы.
Ослабьте же мышцы. Прикройте веки. Травою взойдите у этих высот.
Кто вас увидел, отныне навеки все ваши раны в душе унесет.
Ров... Поэмой ли скажешь о нем? Семь тысяч трупов. Семиты... Славяне...
Да! Об этом нельзя словами.
Огнем! Только огнем!
Семен Липкин (1911-2003)
ВОЕННАЯ ПЕСНЯ
«Что ты заводишь песню военну...»
Державин
Серое небо. Травы сырые. В яме икона панны Марии.
Враг отступает. Мы победили. Думать не надо. Плакать нельзя.
Мертвый ягненок. Мертвые хаты. Между развалин — наши солдаты.
В лагере пусто. Печи остыли. Думать не надо. Плакать нельзя.
Страшно, ей-богу, там за фольварком. Хлопцы, разлейте «старку» по чаркам,
Скоро в дорогу. Скоро награда. А до парада плакать нельзя.
Черные печи да мыловарни. Здесь потрудились прусские парни.
Где эти парни? Думать не надо. Мы победили. Плакать нельзя.
В полураскрытом чреве вагона — детское тельце. Круг патефона.
Видимо, ветер вертит пластинку. Слушать нет силы. Плакать нельзя.
В лагере смерти печи остыли. Крутится песня. Мы победили.
Мама, закутай дочку в простынку.
Пой, балалайка, плакать нельзя.
1981
( стихи о войне )
Шрифтовые акценты по сравнению с основным постом изменены.
Оригинал взят у
lihhatsov_v_pr в ПИСЬМО ТРИНАДЦАТОЕ (О ПОКАЯНИИ)«Письма Баламута». Письма написаны от лица опытного демона (Баламута) своему юному племяннику (Гнусику) и содержат советы как искушать человека, уводить его от Христа. Поскольку переписка идет от имени бесов, то Врагом называется Господь, и все, что описывается как благо – на самом деле вред для человека, и наоборот.
Дорогой Гнусик! Мне кажется, в последний раз ты извел слишком много бумаги на изложение совершенно простой истории. Все дело в том, что ты дал своему подопечному выскользнуть из рук. Положение довольно серьезное, и я отнюдь не намерен защищать тебя от последствий твоей небрежности. Раскаяние и новый приток того, что противник называет "благодатью", да еще такой мощный, как ты описываешь, - крупный провал. Это равносильно вторичному обращению, возможно, на более высоком уровне, чем первое.
Тебе следовало бы знать, что удушливое облако, мешавшее твоим атакам на пациента, когда он шел со старой мельницы, давно известно. Это самое варварское оружие Врага, оно обычно появляется, когда Он непосредственно рядом с пациентом при особых обстоятельствах, классификация которых у нас еще полностью не разработана. Некоторые люди всегда окружены таким облаком и потому недосягаемы для нас.
А теперь о твоих ошибках. Судя по твоему описанию, ты, во-первых, позволил пациенту прочесть книгу лишь потому, что она действительно ему нравится, а не для того, чтобы ронять умные реплики у новых друзей.
Во-вторых, ты позволил ему прогуляться на старую мельницу, выпить там чаю, пройтись по деревне, которая ему тоже нравится и побыть при этом одному. Другими словами, ты позволил ему получить два истинных удовольствия. Неужели ты настолько невежествен, что не увидел опасности? Основная особенность страдания и наслаждения в том, что они совершенно реальны и, пока длятся, дают человеку критерий реальности. Если бы ты попытался погубить своего подопечного методом романтизма, стараясь сделать из него Чайльд Гарольда или Вертера, погруженного в жалость к самому себе из-за выдуманных бед, тебе нужно было бы предохранять его от всякого подлинного страдания. Пять минут реальной зубной боли разоблачат все романтические печали, покажут, какая это все ерунда, и сорвут маску со всей твоей стратегии.
Ты пробовал погубить своего пациента земными соблазнами, подсовывая ему тщеславие, суету, иронию, дорогие и скучные удовольствия. Как же ты не разобрался в том, что подлинного удовольствия ни в коем случае нельзя допустить? Разве ты не мог предвидеть, что такое удовольствие по контрасту просто убьет всю ту мишуру, к которой ты его с таким тщанием приучал? Что то удовольствие, которое дали ему прогулка и книга, особенно опасно для нас? Что оно сорвет с его души кору, которой она твоими стараниями начала обрастать? Да ведь оно дало ему почувствовать, что он возвращается домой, вновь находит себя! Отдаляя подопечного от Врага, ты хотел отдалить его от себя самого и в какой-то степени преуспел. А теперь все насмарку. Конечно, я знаю, и Враг не хочет, чтобы люди были привязаны к самим себе. Но это совершенно другое дело. Помни, что Он действительно любит этих маленьких насекомых и до смешного ценит неповторимость каждого из них.
Когда Он говорит, что они должны отрешиться от себя, Он имеет в виду отказ от притязаний их своеволия. Когда они следуют этому наказу, Он возвращает им личность во всей полноте и даже хвалится (боюсь, вполне искренне), что они тем больше обретают себя, чем больше принадлежат Ему. Радуясь тому, что они жертвуют даже самыми невинными проявлениями воли, Он ужасается, когда они по какой то причине изменяют самим себе. А мы всегда должны побуждать их к этому. Самые глубокие импульсы и склонности человека - то сырье, та строительная площадка, которыми Враг снабдил его. Заставив его отойти от них, мы выигрываем очко. Даже в несущественных вопросах желательно подменить его собственные взгляды земными стандартами, условностями или модой. Сам я всегда искореняю из своего пациента всякую личную склонность, например интерес к состязаниям по крикету, коллекционирование марок или любовь к какао. Такие склонности не несут в себе, разумеется, никакой добродетели. Но в них есть какая-то невинность, какая-то смиренность, самозабвение, которые мне противны.
Человек, искренне и бескорыстно наслаждающийся чем-нибудь, не обращая ни малейшего внимания на то, что скажут другие, уже самим этим защищен от некоторых наших утонченных методов. Всегда старайся, чтобы пациент отказался от людей, книг, блюд, которые он действительно любит, в пользу "значительных" людей, "самых известных" книг и "самых лучших" блюд. Я знал одного человека, который защищался от сильного искушения гордыни еще более сильным пристрастием к селедке с луком.
А теперь придется подумать, как исправить положение с твоим подшефным. Самое важное - много ли он думает о покаянии и не претворяет ли он его в действие? Пусть эта свинка поваляется в своем раскаянии. Если у него есть к тому склонность, пусть напишет о нем книгу. Это прекрасный способ обезвредить то, что Враг посеял в сердце человека.
Пусть он займется чем угодно, кроме активного действия. Ни воображаемая набожность, ни душевный подъем не повредят нам, если мы помешаем им укрепиться в человеческой воле. Как сказал один из людей, активные привычки повторение укрепляет, а пассивные ослабляет. Чем чаще он погружен в чувства, не связанные с действием, тем меньше он способен к действию и в конечном итоге тем меньше он способен к чувству.
Твой любящий дядя Баламут
декларации. Если нанести такие болевые точки на карту, то они сольются в одну большую рану... У меня страшно болит моя страна. А через несколько дней администрация Смоленской области будет проводить мероприятия, посвященные 9 мая, и с какой-нибудь сцены прозвучит: "Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины..." И там дальше: "деревни, деревни, деревни с погостами, как будто на них вся Россия сошлась..." и "Я все-таки горд был за самую милую, за горькую землю, где я родился..." Народ-победитель... А разруха у нас по-прежнему в сердце.
Оригинал взят у
marisabely в помощь детскому противотуберкулезному санаториюДетский противотуберкулезный санаторий АЛЕКСИНО
Смоленская область, Дорогобужский район, с.Алексино
50 детей 3-7 лет (сироты, дети из неблагополучных семей живут здесь, пока не усыновят, либо по достижении 7 лет переправляют в интернат)
Главврач: Горбачев Александр Иванович 8 (48144) 6 76 77
Добрейшей души человек, пытался не раз достучаться до властей, но смысла никакого нет.
Приехали, посмотрели, подарили телевизор и все.
Ремонта не было с самого открытия детского дома, государство не помогает совершенно, только положенные лекарства + питание.
Одежда, ремонт, игрушки, техника - НИЧЕГО НЕТ.
Дублирую свою пасхальную информацию, может, кто-то пропустил. Времени для подачи заявок остается мало. Возможно, кто-то захочет приехать просто гостем на Фестиваль, вот и повод увидеться! Владимир - это сказка!
Шатер Андрея Боголюбского
Первый открытый Фестиваль православной культуры
(3 июня 2012 г.)
Положение
- Общие положения
1.1 I Открытый фестиваль православной культуры «Шатер Андрея Боголюбского» проводится в Год Российской истории 3 июня 2012 г. (праздник Св. Троицы) на территории гг.: Владимир и Суздаль. Основные мероприятия Фестиваля проходят в г. Владимире на Соборной площади.
1.2 Цели и задачи проведения Фестиваля: приобщение участников Фестиваля, особенно детей и молодежи, к православной вере, к традиционной русской культуре, воспитание патриотизма и любви к Родине, проповедь имени св. благ. кн. Андрея Боголюбского как собирателя Русской земли, основателя Российской государственности.
- Организаторы Фестиваля: Владимирская Епархия Русской Православной Церкви, Администрация г. Владимира, Владимирская православная гимназия, Фонд Андрея Боголюбского, а также другие организации или частные лица, разделяющие религиозные и культурные взгляды инициаторов проведения Фестиваля.
( Читать дальше... )
- Вопросы оплаты проезда участников Фестиваля к месту проведения Фестиваля и обратно решаются направляющей стороной. Проживание, питание, экскурсионное обслуживание участников Фестиваля обеспечивает принимающая сторона.
Только женщину Господь наделил даром деторождения. И этот дар принес наивысший плод – Сына Божьего, который разрушил силы дьявола. Дева Мария вознесла женскую природу к Престолу Божиему. И если женщина боголюбива, то воистину ей открываются Небеса, как в случае с женами-мироносицами Господь знал, что в Его Воскресение поверят гораздо легче и быстрее именно женщины. Их любвеобильные сердца интуитивно почувствуют и свободно воспримут не поддающийся человеческому разумению факт воскресения из мертвых. Поэтому им первым и является Воскресший Христос. И они несут Благую весть растерянным ученикам и становятся апостолами для апостолов. «Радуйтесь!» — это первое слово, которое сказал Воскресший Спаситель мироносицам, и эту радость они принесли всему человечеству.
Дуччо ди Буонисенья. Маэста. Жены-мироносицы у гроба Господня
* * *
Как пахнет нагретая за день трава
и мреют забытые в детстве слова
на теплой меже засыпанья...
Песок обжигает худые ступни,
и жалят в коленные ямки слепни,
но все искупает купанье.
Подобьем распятья лежать на воде:
там овцы в небесной бредут борозде
к закланью одной на закате,
и солнце в ресницах, как в мокрых сетях,
запуталось рыбкой, и сердце в гостях
у ангела – бабушки Кати.
Там в печке томятся с картошкой грибы.
Там в церкви – в кокетливых рюшах гробы.
И ликом темнеет Никола...
Там – кони в ночном и картошка в броне.
В карманах – грушовка, налив и ранет.
И ночи над миром икона.
Но жизнь иссякает, и вянет душа,
томясь и взыскуя, на память дыша,
и сколь ни печалься о чуде,
но солнце не словишь в ресничную сеть,
и острое счастье не в силах пронзить
уставшее сердце в кольчуге.
Останется яблочный топот в саду,
Сквозняк на веранде, с окном не в ладу.
Заржавленный остов коляски
на дачном погосте, где запах остёр,
от листьев взошедших на новый костёр,
и всплески, и пламени пляски...
О сопряженности разных видов искусств, взаимопроникновении их и действии общих законов исполнения высказывались многие, в принципе такие аналогии каждому (не обязательно пишущему) приходят в голову. Всегда хочется поделиться открытием, и почти всегда оказывается, что законы эти давно и прекрасно сформулированы. И нам ли с этим тягаться, другое дело – всегда радостно совпадать в своих наблюдениях с истинными мастерами. Делакруа был не только живописцем-философом, теоретиком импрессионизма, но очень трудолюбивым человеком, и его литературный дар, ум и чутье – возможно, награда за упорство и трудолюбие.
В день рождения художника зайдем в гости не только в его художественную мастерскую, но и в литературную, перелистаем «Дневник», который он вел 40 лет (1822-1863):
«Искусство постигается так медленно, что для систематизации известных принципов, которые, по существу, управляют каждой частью искусства, нужна целая жизнь. Прирожденные таланты инстинктивно находят средства выражения своих идей; у них это является сочетанием порывов и смутных поисков, сквозь которые идея проступает с еще более, может быть, своеобразной прелестью, чем в произведениях умелого мастера.
В первых проблесках таланта всегда есть какая-то наивность и смелость, напоминающая грацию детства и его счастливое незнание условностей, связывающих взрослых. Тем сильнее поражает нас смелость, которую великие таланты проявляют уже в поздней поре своего творчества. Проявлять смелость, когда рискуешь скомпрометировать свое прошлое, - это признак величайшей силы.
…В искусстве особенно надо обладать очень глубоким чувством, чтобы сохранить оригинальность мысли, вопреки привычкам, к которым даже талант всегда чувствует непреодолимую склонность скатиться. Затратив большую часть жизни на то, чтобы приучить публику к своему дарованию, художник с крайним трудом удерживается от повторений и обновляет свой талант, дабы не впасть в рутину и в общие места, являющиеся уделом стареющих людей и школ…»
«Все великие живописцы использовали и рисунок, и цвет сообразно со своими склонностями, и это сообщало их творениям то высшее качество, о котором умалчивают все живописные школы и которому они не могут научить: поэзию формы и цвета… Каждому таланту природа дарует своего рода талисман; я сравнил бы его со сплавом, состоящим из тысячи драгоценных металлов и издающим пленительный или грозный звон в зависимости от различных пропорций содержащихся в нем элементов...»
«Искусство — значит поэзия. Без поэзии не может быть искусства. Картина доставляет нам удовольствие иного рода, чем то, которое мы получаем от литературного произведения. Живопись вызывает совершенно особые эмоции, которые не может вызвать никакое другое искусство. Эти впечатления создаются определенным расположением цветов, игрой света и тени — словом, тем, что можно было бы назвать музыкой картины...»
( еще горстка цитат )«Основное свойство гения — это способность приводить в порядок, создавать композицию, сочетать отношения, видеть их более точно и более широко. Во всяком предмете первое, что надо схватить, дабы передать в рисунке, — это контраст основных линий. Надо хорошо запечатлеть это в воображении, прежде чем прикасаться карандашом к бумаге...»
«Главное достоинство картины заключается в том, чтобы составлять праздник для глаза… Не всякий глаз способен вкушать прелесть живописи. У многих зрение ложно или притуплено; они видят только сами предметы, но не чувствуют изящного» (последняя запись в «Дневнике» 22.06.1863).
О жизни и творчестве Эжена Делакруа на портале «Воскресный день»
"Книги, как и люди, не переходят из класса в класс без экзамена. Даже самым знаменитым книгам приходится держать экзамен у каждого нового поколения в каждой стране. И бывает, что книга, мирно и спокойно стоящая на полке, как-то незаметно теряет свою жизненность и остроту. С ней происходит какой-то невидимый химический процесс. Проступает ее скелет-схема, которая была замаскирована недолговечными покровами. Но, к счастью, есть книги, не поддающиеся разоблачающему воздействию времени.
Столетия, прошедшие со дня смерти Шекспира (23.4.1564–23.4.1616), - достаточный срок для самой строгой и многократной проверки. И какие столетия это были, как много великих событии уместилось в них. В таком бурном океане времени мог бы потерпеть крушение и пойти ко дну самый устойчивый и хорошо оснащенный корабль. Этого не случилось с Шекспиром. Его чествует весь мир, так сильно изменившийся после него. В праздновании его 400-й годовщины наряду с народами старой культуры принимают участие племена, которые в его эпоху были "dull and speechless tribes"* и которые наконец заговорили.
Если многим людям прошлого и начала нынешнего века казались преувеличенными и неправдоподобными характеры шекспировских трагедий и хроник - Калибан, Макбет, леди Макбет, Ричард Третий, Клавдий, Яго и другие, - то последние десятилетия полностью оправдали самую мрачную фантазию великого драматурга. И тем дороже стали человечеству образы Гамлета, Ромео, Джульетты, Корделии - всех тех, кто противостоит людям низменных страстей и темных предубеждений. <…>
И чем больше становится у Шекспира читателей (а число их растет с каждым годом), тем больше основания надеяться, что он дойдет наконец до сердец всех людей на земном шаре, что он не будет только развлекать зрителей в театре и служить материалом исследований и лекций, а будет воздействовать на жизнь всей силой своего светлого и могучего таланта.
Шекспировские образы потому и живы, что люди каждого поколения находят в них себя. И не только Шекспир-драматург нашел у нас - можно смело сказать - вторую родину, но и Шекспир-поэт, автор поэм и сонетов. Переводы сонетов, неоднократно издававшиеся у нас, вышли отдельными изданиями, а также в собраниях произведений Шекспира с 1946 года по 1964 общим тиражом девятьсот шестьдесят тысяч экземпляров. Наши виднейшие композиторы - Прокофьев, Шостакович - создали на темы Шекспира замечательную музыку. Достаточно вспомнить балет Прокофьева - "Ромео и Джульетта" и музыку Шостаковича к фильму "Гамлет"...
На большой карте мира ярко сверкает в эти дни едва заметная на ней точка - Стратфорд-на-Эйвоне.
Самуил Маршак. Из выступления на английском радио, 23 апреля 1964 г.
М., "Художественная литература", 1971.
Самые известные сонеты Шекспира
66
Измучась всем, я умереть хочу.
Тоска смотреть, как мается бедняк,
И как шутя живётся богачу,
И доверять, и попадать впросак,
И наблюдать, как наглость лезет в свет,
И честь девичья катится ко дну,
И знать, что ходу совершенствам нет,
И видеть мощь у немощи в плену,
И вспоминать, что мысли замкнут рот,
И разум сносит глупости хулу,
И прямодушье простотой слывёт,
И доброта прислуживает злу.
Измучась всем, не стал бы жить и дня,
Да другу трудно будет без меня.
Перевод Б. Пастернака
( Читать дальше... )
http://vsdn.ru/authorcolumn/299.htm
Шекспир - Сонеты (чит. С. Маршак и Б.Пастернак)
pedash в Самая большая база восстановленных снимков Прокудина-Горскогоkruglov_s_gв Самая большая база восстановленных снимков Прокудина-Горскогоlgfotoв Самая большая база восстановленных снимков Прокудина-Горскогоoldcolorв Самая большая база восстановленных снимков Прокудина-ГорскогоОдним из первых итогов его работы является создание самого большого в Сети банка восстановленных (отреставрированных) снимков мастера. Практически все реставрации представлены в полноразмерном варианте. Снимки можно сортировать по альбому и по месту съемки.
Помимо уже ставшего классическим набора реставраций Библиотеки Конгресса в базу вошли работы отечественных и зарубежных энтузиастов, которые выразили на то своё согласие.
Восстановление снимков Прокудина-Горского - очень трудоёмкий процесс, который идёт уже несколько лет и будет продолжатся ещё неопределённо долго. Снимки нуждаются в реставрации как по причине дефектов съемки, так и ввиду многочисленных повреждений негативов, возникших при перевозке и хранении. Иногда в оригинальном виде они почти несмотрибельны, как например, снимок Ростовского кремля, где была утрачена одна из трёх частей негатива. Восстановить подлинный цвет изображения удалось лишь благодаря одному счастливому открытию:
В настоящее время в банке представлены 575 реставраций, однако он постоянно пополняется (прогресс отражается на главной странице сайта).
Все реставрации могут свободно использоваться в некоммерческих целях.
Вы окажите большую помощь проекту "Наследие С. М. Прокудина-Горского", если сделаете перепост и (или) сообщите своим друзьям.
Традиционное представление о Мясоедове, как о художнике жанровой сцены, непременно с крестьянами, их бытом и заботами, сложилось задолго до советского периода с его прочной идейной подкладкой. Нет, еще раньше Мясоедову была отведена роль мастера исторической картины. А в этом амплуа необходимо быть предельно объективным. Возможно, художник чувствовал колоссальную ответственность перед лицом факта, а его обвиняли в негибкости, несовременности, и, скорее, он не столько сопротивлялся новым тенденциям в живописи, 
«Григорий Мясоедов был столпом передвижничества. Собственно, у него родилась идея образования Товарищества передвижников. Он приехал от кружка московских художников в Петербург, в Артель художников, возглавляемую Крамским, добился объединения питерцев с москвичами в Товарищество передвижных художественных выставок и был самым активным членом его до последних дней своих. Как учредитель Товарищества он состоял бессменным членом его Совета. Я застал Григория Григорьевича в Товариществе во вторую половину его жизненного пути, когда человек как бы останавливается, оглядывается и, усталый, медленно идет дальше. Он брел, разбитый сомнениями, разочарованный, брел одиноко, потеряв веру в людей. Внешность Мясоедова живо стоит в моей памяти. Высокий старик с умным лицом, длинным и немного искривленным набок носом, с сухой, саркастической улыбкой тонких губ, прищуренными глазами. В речи его звучали оригинальные, передовые мысли, парадоксы, часто ирония или едкий сарказм. С Мясоедова Репин написал своего Грозного. Биографии Мясоедова я не знаю, но, видимо, ученические годы он провел в нужде. Я слыхал от него такие воспоминания: «Жил я, как и большинство студентов Академии художеств, на Васильевском острове в бедной комнате. Источником существования моего была работа на кондитерскую, где пеклись пряники, - я с товарищем раскрашивал их. Баранам и свиньям золотили головы, генералам - эполеты. Платили за это по три копейки с дюжины. Обедали на Неве, на барке, где давали за шесть копеек щи с кашей без масла…»
